general_skokov (general_skokov) wrote,
general_skokov
general_skokov

Category:

Информационная борьба во внутреннем вооружённом конфликте – часть III [мнение]

          Информационная борьба во внутреннем вооружённом конфликте как следствие стратегической информационной борьбы.

Читать часть I
Читать часть II

          Как уже отмечалось ранее, информационная борьба (ИБ) может вестись информационно-психологическими средствами и методами, которые представляют собой способ влияния на людей или группы, осуществляемое с целью изменения идеологических и психологических структур их сознания и подсознания, с целью управления их эмоциональными состояниями, решениями и действиями [20]. Объектами информационно-психологического воздействия служат системы принятия политических решений, формирования общественного мнения и сознания, а также сознание и подсознание лиц, ответственных за принятие решений.

Троянский конь
Троянский конь. Источник
        Как известно, троянцы не прислушались к предостережениям жреца Лаокоона и прорицательницы Кассандры и втащили подаренного данайцами коня в город, будучи убеждёнными, что враг смирился и покинул берега Трои, оставив надежду взять город осадой. Результат столь успешно проведённой данайцами акции по дезинформации противника все прекрасно знают – Троя пала.


          В настоящее время в западной военной науке одной из доминирующих теорий ведения войны является теория управляемой конфронтации или рефлексивного управления В. Лефевра [21]. Технологии, реализуемые в рамках данной системы взглядов, по существу, являются оружием в информационной борьбе, и в концентрированном виде они состоят в передаче, навязывании противнику основания для принятия решений, следовательно, связь между рефлексивным управлением и информационной борьбой прямая. Сегодня данные технологии рассматриваются скорее как метод для достижения стратегического превосходства, инструмент геополитики, однако они применяются во всех измерениях международной информационной борьбы, на всех этапах невоенной и военной международной борьбы. И так как внутренний вооружённый конфликт является производным от внутренних противоречий и внешнего воздействия, то нельзя рассматривать его в отрыве от глобального и регионального противоборства, без учёта возможности применения технологий рефлексивного управления со стороны противника.


          Вне зависимости от уровня и этапа межгосударственного противоборства информационно-психологическое воздействие на лиц, ответственных за принятие решений, и социальные группы может осуществляться с применением широкого набора методов и форм технического, вербального, изобразительного, звукового, психотропного подавления воли и навязывания противнику основания для принятия решений. В качестве конкретных примеров можно привести рассылку по электронной почте персональных сообщений ответственным должностным лицам, работа теле- и радиопередатчиков, мобильных звуковещательных установок [22], технологии психологического воздействия на операторов радиолокационных станций и операторов ЭВМ [23, 11] и другие.

          Как уже отмечалось ранее, ИБ во внутреннем вооружённом конфликте сохраняет в себе имманентные свойства информационной борьбы стратегического и регионального уровней, может вестись во всех измерениях (социально-экономическом, социально-политическом, дипломатическом и военном) и за счёт реализации форм и методов всех видов воздействия – информационно-технического и информационно-психологического.

          Представляется, что в настоящее время ключевыми объектами воздействия в ходе информационной борьбы в ВВК являются военно-политическое руководство страны, население региона, на территории которого осуществляется вооружённое противоборство, население остальной страны, международное общественное мнение, а также система управления объединённой группировкой войск (сил). Опыт первого этапа контртеррористической операции на Северном Кавказе показывает, что информационная борьба лежала тогда в основном социально-экономическом и социально-политическом измерениях и выходила далеко за пределы внутригосударственной борьбы.

          При этом противником использовались в основном информационно-психологические средства и методы воздействия на систему управления группировки войск и систему государственного управления. Так, выявлялись факты прямого подкупа должностных лиц, дезинформация, распространение среди местного населения клеветы и слухов, порочащих честь русской армии. Более того, военно-политическое руководство порой отдавало командованию группировки приказы, противоречащие здравому смыслу и не позволяющие развить успех и уничтожить противника. При этом эскалации и протеканию конфликта в значительной степени способствовали неприкрытое финансирование и материально-техническое обеспечение бандитского подполья, а также позиции внешнеполитических ведомств иностранных государств.

          Однако этот опыт не должен вводить в заблуждение – временной интервал между созданием новейших военных технико-технологических решений и их массовым использованием становится всё меньше, глобальный рынок постепенно насыщается современными всё более мощными, но при этом относительно дешёвыми информационными технологиями. Кроме того, научно-технические возможности по созданию новых видов ВиВТ будут расширяться, что во многом связано со сближением военных и гражданских НИОКР [24]. Так, уже сегодня в ходе ВВК в Сирии можно наблюдать, как отряды боевиков применяют высокоточные управляемые системы оружия – ПЗРК и ПТРК, используют беспилотные летательные аппараты. В Афганистане имели место факты перехвата боевиками видеосигнала с американских разведывательных беспилотных летательных аппаратов (это теоретически означает и возможность перехвата управления).

          Поэтому вполне вероятно, что в случае возникновения в среднесрочной перспективе очередного ВВК на территории нашей страны или в зоне ответственности ОДКБ, России придётся столкнуться с противником, который действует сетевыми структурами и оснащён новейшими образцами ВиВТ, в том числе и средствами информационно-технического и информационно-психологического воздействия. При этом доступ к передовым вооружениям и технологиям может быть обеспечен по двум каналам – в виде иностранной помощи или на открытом глобальном рынке. Не исключено также, что противнику будет оказываться иностранная помощь в плане ИБ (кибернетические удары по элементам российской сетевой инфраструктуры, энергетическим сетям, неприкрытая пропаганда иностранных средств массовой информации и т.д.) Следовательно, это повышает вероятность того, что на определённом этапе ВВК (при наличии определённых целей у международных субъектов регионального и глобального уровней) именно система управления объединённой группировки войск или всей военной организации страны станет главным объектом ИБ.

          Это объясняется тем, что по мере перехода к принципу сетецентризма в управлении, по мере развития технической основы этого принципа – сети, внедрения новейших систем связи и автоматизации зависимость российской армии от информационных технологий будет только возрастать. Тогда как наличие единого разведывательно-информационного пространства (ЕРИП), технической основой которого является глобальная сеть, сопрягающая сети управления, разведки и поражения, это один из факторов превосходства над противником в любом конфликте. ЕРИП обеспечивает возможность даже при относительно равном боевом потенциале опережать противника в действиях за счёт обладания более эффективной системой управления, более полным знанием и пониманием постоянно развивающейся обстановки. В свою очередь полнота знаний позволяет грамотно готовить и эффективно проводить весь комплекс мероприятий по уничтожению противника, в том числе и мероприятий информационной борьбы. Представляется, что в современных условиях без достижения господства в информационной сфере, успешное противоборство даже во внутреннем вооружённом конфликте крайне затруднительно.

          Таким образом, следует признать, что в новых реалиях военная сила в качестве основного средства достижения военно-политических и экономических целей уступает невоенным средствам, в первую очередь, средствам и методам информационного противоборства в социально-политической и социально-экономической сферах. Достижение целей вооружённой борьбы во внутреннем вооружённом конфликте в значительной мере зависит от готовности руководства страны к подготовке и проведению информационной борьбы во всех сферах и на всех уровнях, защищённости систем управления и информационных систем Вооружённых Сил России и задействованной в конфликте группировки войск от технологий информационной борьбы.

          Автор – С. Скоков

        Статья "Информационная борьба во внутреннем вооружённом конфликте как следствие стратегической информационной борьбы"опубликована в военно-научном журнале "Вестник Сибирского отделения Академии военных Наук" (2014, № 27. С. 22 31).

  Библиография:

        1. Ленин В.И. Война и революция. Полное собрание сочинений, 5-е изд. – т. 32. М.: Государственное издательство политической литературы, 1969. – С. 79.
        2. Степанова Е.А. Асимметричный конфликт как силовая, статусная, идеологическая и структурная асимметрия / Военная мысль, 2010, № 5. – С. 51 – 54.
        3. Экономическая теория (политэкономия): Учебник / под общ. ред. акад. В.И. Видяпина. – 4-е изд. – М.: ИНФРА-М, 2008. С. 20 – 21
        4. Панарин И.Н. Система информационного противоборства / Военно-промышленный курьер, 2008, №41(257).
        5. Панарин И. Н. Первая мировая информационная война. Развал СССР. – СПб.: Питер, 2010. – С. 7, 162 – 173.
        6. Ленин В.И. IV Чрезвычайный Всероссийский Съезд Советов. Полное собрание сочинений, 5-е изд. – т. 36. М.: Государственное издательство политической литературы, 1969. – С. 95.
        7. Политические движения в арабских странах: Предпосылки, особенности, перспективы. Материалы конференции "круглого стола" / Социальные сетевые технологии и революционный процесс в Египте / Исаев Л.М. – М.: Книжный дом "ЛИБРОКОМ", 2012. – С. 43 – 47.
        8. Политические движения в арабских странах: Предпосылки, особенности, перспективы. Материалы конференции "круглого стола" / Арабская весна в глобальном и региональном измерениях / Фитуни Л.Л. – М.: Книжный дом "ЛИБРОКОМ", 2012. – С. 81 – 89.
        9. Аничкина Т.Б. АФРИКОМ – новое региональное командование ВС США / Россия и Америка в XXI веке, 2008, № 2.
        10 . Р. Кларк, Р. Нейк. Третья мировая война: какой она будет? – СПб.: Питер, 2011. – С. 15 – 38, 86 – 91, 97 – 121.
        11. Шеховцов Н.П., Кулешов Ю.Е. Информационное оружие: теория и практика применения в информационном противоборстве / Вестник Академии военных наук, 2012, №1 (38). – С. 35 – 41.
        12. Паршин С.А. Современные тенденции в теории и практике совершенствования оперативного управления вооружёнными силами США. – М.: URSS, 2009. – С. 11 – 15.
        13. Арзуманян Р.В. Кромка хаоса. Сложное мышление и сеть: парадигма нелинейности и среда безопасности XXI века. – М.: ИД Регнум, 2012. – С. 343 –  .
        14. Григорьев А. Современное состояние и перспективы развития авиационных противорадиолокационных ракет стран НАТО / Зарубежное военное обозрение, 2000, № 3. – С. 33 – 36.
        15. Краснов А. "Бескровные войны": миф или реальность? / Зарубежное военное обозрение, 2003, № 1. – С. 1 – 6.
        16. Paulo Shakarian. The 2008 Russian Cyber Campaign Against Georgia / Military Review, November – December 2011, – pp. 63 – 68.
        17. Martin C. Libicki. Cyberwar as a Confidence Game / Strategic Studies Quarterly, 2011 №5 (1), – pp. 132 – 146
        18. Jan Kallberg. Designer Satellite Collisions from Covert Cyber War / Strategic Studies Quarterly, 2012, № 6 (1), – pp. 124 – 136.
        19. Gene Milowicki. Strategic Choices: Examining The United States Military Response To The Chinese Anti-Satellite Test / Astropolitics, 2008, Volume 6, Issue 1, pp. 1 – 21.
          20. Манойло А.В. Государственная информационная политика в особых условиях. Монография. М.: МИФИ, 2003. – С. 97.
          21. Гареев М.А., Ковалёв В.И., Радчук А.В. У "Красной черты". Пределы сокращения СЯС России. – М.: Изд. ЗАО "ПСТМ", 2013. – С. 28.
          22. Сафонов В. Оценка специалистами США эффективности психологических операций в Ираке / Зарубежное военное обозрение, 2005, № 6. С. 15 – 21.
          23. Воробьёв И.Н., Киселёв В.А. Современная тактика: анализ состояния и тенденций развития / Военная мысль, 2007,  №10. – С. 7.
          24. Николаев А.Е. Научно-технологическая программа министерства обороны США: вопросы организации, планирования, управления / Вооружение и экономика, 2012, № 5 (21). – С. 71 – 73.


Самое обсуждаемое на страничке:

Национальная гвардия или Национальный резерв? [мозговой штурм]

Читайте также:
Информационная борьба во внутреннем вооружённом конфликте – часть I
Информационная борьба во внутреннем вооружённом конфликте – часть II

О методах ведения информационной войны [мнение]
Почему рецепты цветных революций перестают работать? [мнение]
Бжезинский посылает российской власти конкретные сигналы [мнение]
Конфликт низкой интенсивности в действии [мнение]


Tags: информационное противоборство, мнение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments