general_skokov (general_skokov) wrote,
general_skokov
general_skokov

Categories:

Готова ли Россия к кибервойнам и иным "войнам будущего"?

          Уважаемые читатели, так получилось, что только вчера вечером выкроил время и просмотрел один из последних выпусков передачи "Что делать?", посвящённый готовности нашей страны к противоборству в кибернетическом пространстве и к так называемым "войнам будущего".

                                                

          Должен сразу признаться, что сама беседа, за исключением нескольких отдельных моментов, показалась мне довольно скованной. Возможно, сказалась внутренняя цензура, вполне естественная для людей, занимавших в своё время столь ответственные посты, – среди гостей были, например, генерал армии Юрий Николаевич Балуевский (начальник ГШ ВС РФ в период с 2004 по 2008 год) и академик Андрей Афанасьевич Кокошин (первый заместитель министра обороны в период с 1992 по 1997 год). Это люди, в компетентности которых мне сомневаться не приходится, – имел честь работать вместе с Юрием Николаевичем Балуевским, всегда с большим вниманием прислушиваюсь к его советам, знаком также и с Андреем Афанасьевичем Кокошиным, с его научными работами и трудами, подготовленными коллективом, который ему удалось сплотить вокруг себя. Возможно, причина скованности передачи кроется в неудачном монтаже (совершенно очевидно, что формат подобных программ не предусматривает целостного, полного раскрытия такой сложной проблемы, как кибернетическое противоборство). Возможно, многое объясняется тем, что автор и ведущий программы – человек невоенный, и ему более понятны вопросы информационно-психологического противоборства, чем радиоэлектронная борьба и борьба в кибернетическом пространстве.

          Так или иначе, но сегодня я хотел бы обозначить наиболее интересные тезисы, озвученные гостями программы, прокомментировать их, а уж вам, уважаемые читатели, самим решать – смотреть этот выпуск или нет.


          Юрий Николаевич Балуевский, отвечая на самый первый вопрос о целях, которые преследуют сегодня ведущие мировые державы, развязывая войны и военные конфликты, сказал: "Сегодня нет резкой границы между миром и войной. Границы размыты. Мы сегодня видим, что меняются события, как в калейдоскопе – вчера в Ливии был один порядок, завтра – другой порядок".

          Совершенно очевидно, что в настоящее время военная сила как основное средство достижения целей всё в большей степени уступает место политическим и другим невоенным средствам. Достижение внешнеполитических и военно-стратегических целей всё чаще происходит на мирном этапе конфликтного взаимодействия любого уровня. Военный этап, когда непосредственно осуществляется вооружённая борьба, по существу, наступает только в тех случаях, когда невоенные меры оказались недостаточно эффективными. При этом резко увеличиваются возможности непрямых насильственных и ненасильственных воздействий – задачи уничтожения или ослабления противника всё в большей мере решаются в мирное время, на этапе подготовки к агрессии (в определённой обстановке до прямой агрессии может и не дойти, так как все или большинство поставленных целей будут достигнуты).

          В этой связи представляется, что несколько некорректно говорить о размытости границы между состоянием мира и войны (на эту тему в специализированной литературе можно встретить большое количество работ, в том числе опубликованных в "Вестнике Академии военных наук" и "Военной мысли"). Тот факт, что внешнеполитические цели могут быть достигнуты на мирном этапе конфликтного взаимодействия между государствами (причём за счёт реализации самых разных мер – идеологического противоборства; военно-технического противостояния; международных переговоров; внедрения и навязывания другим странам концепции развития и моделей поведения, меняющих устоявшуюся систему внутренних и внешних отношений; усиление соседних государств или внутренней оппозиции; международные экономические и политические санкции и так далее), ещё не означает, что война перестаёт быть "насилием, имеющим целью заставить противника выполнить нашу волю" (определение дано по К. фон Клаузевицу).

          Таким образом, границы между миром и войной не размываются, однако эффективность мер невоенного характера при достижении внешнеполитических целей, военно-стратегических целей при определённых условиях оказывается настолько высокой, что именно им, а не прямому военному противоборству, отдаётся сегодня предпочтение. И в этом плане во многом преуспели как раз США.

          Академик РАН Андрей Афанасьевич Кокошин, отвечая на этот же вопрос о целях войны, сказал: "Определение политической цели войны – одна из самых трудных в мировой истории задач. И нередки были случаи, когда, во-первых, неправильно определялись цели войны, во-вторых, неверно определялись задачи под эти политические цели".

          Полагаю, что многие беды и неудачи, а порой и геополитические катастрофы происходят именно от неспособности военно-политического руководства страны внятно определить политические цели и сформулировать задачи под них. Без чёткого понимания целей невозможно определить пути и способы их достижения. Представляется также, что основные геополитические игроки, тайно или явно постулировав главной своей целью мировое господство и сформулировав под достижение этой цели определённую идеологию, находятся по сравнению с нами в весьма выгодном положении. На мой взгляд, это вполне очевидно.

          Обсуждая проблемы создания новых образцов вооружений и военной техники, трудности с запуском новых образцов в серийное, массовое производство Андрей Афанасьевич Кокошин озвучил следующую мысль: "Сейчас любую новую систему – боевую или вспомогательную – нужно рассматривать, прежде всего, в привязке к средствам разведки, целеуказания, связи и боевого управления. Сначала нужно делать это, а потом уже делать новый танк, новую лодку, новый самолёт… Нужно поменять местами очерёдность создания систем вооружения. Это требует значительных интеллектуальных усилий, причём усилий всех. И военных (командующих, операторов, технарей, которые обслуживают технику), и тех, кто создаёт эту технику – тот, кто создаёт эту технику, должен соображать в военном искусстве. Тут должно быть взаимопроникновение: железа можно наклепать сколько угодно, и показывать начальству многочисленные экраны в ситуационных комнатах – и всё "будет великолепно"…"

          Любопытно, как данную мысль подтверждает генерал армии Ю.Н. Балуевский: "Конкретный пример – "Искандер". Само оружие, как говорят, прекрасное, а система обеспечения действия этого оружия – информационно-разведывательная система – она, мягко говоря, желает быть лучше".

          По существу, последний год именно эту мысль я пытаюсь донести до читателей, в том числе и лиц, ответственных за принятие решений, в своих публикациях на страничке, ответах на открытые письма, в многочисленных неформальных беседах за круглыми столами, а также с трибун научных конференций. Полагаю, что проблему разработки, производства и принятия на вооружение новых систем и комплексов, в первую очередь тех, что необходимы для построения единого разведывательно-информационного пространства, все гости программы "Что делать?" понимают одинаково, и в этом вопросе расхождений мы не имеем.

          "Согласитесь со мной, тягаться с США мы не можем. Оборонный бюджет на порядки больше, чем у нас. США имеют инновационные, высокотехнологичные вооружённые силы. Но вот в этом-то и их слабость. Поэтому надо искать критичные места и на эти критичные места воздействовать…" – вполне справедливо замечает генерал армии Ю.Н. Балуевский. Ему вторят и другие гости программы, полушутливо и под дружный смех соглашаясь, что вся надежда на русских хакеров.

          Действительно, я также убеждён, что бессмысленно тягаться с противником на его поле и играя по его правилам, да ещё и заведомо уступая ему по силам. Подобное соотношение сил должно подталкивать наше военно-политическое руководство к поиску действенных скрытых, асимметричных, средств воздействия на противника. Нужно как можно быстрее понять, где его ахиллесова пята, и разработать средства поражения слабых мест.

          Что же касается дружного смеха по поводу русских хакеров как последней надежды на достижение успеха, то недавние события, связанные с внутренним политическим кризисом на Украине, которые всё больше грозит перерасти во внутригосударственный вооружённый конфликт, показывают, что кибернетическое оружие в условиях незащищённости информационно-коммуникационных сетей и систем, может нанести серьёзный ущерб. Пока, конечно, дело ограничивается попытками иностранных хакеров блокировать российские информационные сайты, сетевые версии ведущих государственных изданий. Проходили сообщения о том, что украинские средства радиоэлектронной борьбы применяются для нарушения работы российского спутника-ретранслятора (насколько это технически возможно – судить не берусь). В связи с этим убеждён, что по мере обострения конфликта сетевые атаки, попытки разрушить российскую информационно-коммуникационную инфраструктуру, заблокировать банковские транзакции будут только усиливаться – вполне вероятно, что часть из них увенчается успехом. Следовательно, необходимо быть к такому повороту событий готовыми.

          Кстати, информация о перехвате "крымским ополчением" управления над двумя американскими разведывательными беспилотными летательными аппаратами подтверждается? Их действительно умудрились перехватить и принудительно посадить? Если да, то это событие в очередной раз показывает большое значение проблем кибернетического противоборства.

          А в завершении хотел бы процитировать тезис, который озвучил в самом конце передачи генерал армии Юрий Николаевич Балуевский (напомню, что он руководил работой Генерального штаба ВС России в период с 2004 по 2008 год) касательно преобладающего в настоящее время видения роли и места создаваемого Национального центра управления обороной государством: "Почему-то всё сводится к строительству зданий (речь шла о том, что за день до съёмок передачи была осуществлена закладка первого камня в основание будущего здания НЦУОГ – С. Скоков ). Но не здания управляют обороной государства, а мозги человеческие управляют обороной государством!"

          Действительно, если вопрос создания новой системы управления обороной и безопасностью государством сводится только лишь к построению нового здания, то решить проблему обеспечения кибернетической безопасности страны, эффективного управления всей военной организацией будет крайне затруднительно.


Самое обсуждаемое на страничке:
Национальная гвардия или Национальный резерв? [мозговой штурм]

Читайте также:
О методах ведения информационной войны [мнение]
Информационная и кибернетическая безопасность
Киберугрозы России растут
Киберугрозы России растут – часть II

Выступление генерал-лейтенанта С. Скокова на военно-научной конференции Академии военных наук
О возможном слиянии Минобороны и МЧС
И снова о целесообразности создания НЦУОГ


Tags: информационное противоборство, кибернетическое противоборство, мнение, рекомендую к просмотру
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments