general_skokov (general_skokov) wrote,
general_skokov
general_skokov

Categories:

Почему рецепты цветных революций перестают работать? [мнение]

Интервью для ИА REX
Почему рецепты цветных революций перестают работать?

После смерти Махатмы Ганди и поговорить не с кем…
Владимир Путин

          Впервые в жизни мне довелось участвовать в обсуждении процессов, получивших впоследствии название "бархатных революций", во время одного из политических занятий в Военной академии бронетанковых войск, в которую имел честь поступить после семи лет службы в Туркестанском военном округе. Однако думать и теоретизировать о "бархатных революциях" было уже некогда – собственная страна трещала по швам, рушились границы, которые казались ещё совсем недавно незыблемыми, запылали пожарами гражданских войн окраины великой империи. Было не до размышлений о технологиях смены политического режима: у кого-то из моих боевых товарищей стояли задачи предотвращения и локализации последствий гражданской войны в Таджикистане, у кого-то – задачи по организации и осуществлению вывода войск, а затем и подготовка личного состава к боевым действиям в Чеченской Республике.

          В следующий раз о проблемах смены политического строя так называемыми ненасильственными методами (хотя правильнее было бы говорить о квази-ненасильственных методах) мне довелось услышать также за учебной партой, но уже в стенах Военной академии Генерального штаба; знание и понимание данных процессов значительно возросло. Кроме того, должен сказать, что с определённого момента ведущие военные учебные и научные центры нашей страны стали уделять некоторое внимание данной проблематике. Однако работа эта велась, на мой взгляд, бессистемно и держалась больше на энтузиазме военных исследователей и аналитиков, чем на интересе и потребностях в соответствующих знаниях со стороны военно-политического руководства государства.

acrylic_paint_explosion

          Более или менее ясное понимание того, какими инструментами могут воспользоваться наши потенциальные внешние противники для уничтожения страны, пришло к части российского военно-политического руководства только после революционных событий середины прошлого десятилетия. Первый удар был нанесён осенью 2003 года – в начале зимы 2004 года по Грузии (знаменитая "революция роз"). Второй удар – по Украине (не менее знаменитая "оранжевая революция"). Третий удар – по Киргизии ("тюльпановая революция").


          Конечно, эти события ускорили разработку теории и практики противодействия новым механизмам свержения государственной власти, заставили лиц, ответственных за принятие решений, занять более активную позицию. Но последней капли, видимо, пришлось ждать ещё достаточно долго: реальная угроза безопасности государственному строю была осознана частью российского руководства, видимо, только после свержения ряда политических режимов в ходе революционного процесса, запущенного в странах Ближнего Востока и Магриба (печально знаменитая "арабская весна"). И в первую очередь речь идёт о свержении режима Муамара Каддафи в Ливии и режима Хосни Мубарака в Египте.

          Кстати, здесь уместно в качестве лирического отступления напомнить, что ненасильственные методы в Ливии очень быстро переросли в гражданскую войну, а впоследствии – в полномасштабную интервенцию. Египту, как и некоторым другим странам региона, только чудом удаётся сегодня балансировать на гране и не быть ввергнутыми в пекло гражданской войны. А вот Сирии избежать кровавой бойни, запущенной при помощи инструментов ненасильственного свержения политического режима Башара Асада, не удалось – сегодня там не цветущая некогда страна с веротерпимым населением, а одно сплошное поле битвы, на котором развеваются знамёна религиозных фанатиков.

          Так вот, именно тогда российской власти пришлось активизировать работу по нейтрализации угрозы цветных революций, для чего в невероятно короткий срок, видимо, соответствующими специалистами были внимательно изучены накопленные за последние два десятка лет материалы, а также архивы по организации революционного движения, доставшиеся в наследство от советских специальных служб. Обращаю внимание, что между попыткой революции белых лент и крушением режимов Магриба прошло всего несколько месяцев, то есть срок невероятно малый, однако государственная власть смогла найти какой-то инструмент, технологию, которая способна была бы противостоять внутреннему давлению оппозиции и не допустить внешнего вторжения в случае обострения ситуации (интервенции).

          Мне сложно говорить о том, что это за инструмент. Ещё сложнее рассуждать на предмет того, как он работает, ведь я не был причастен к планированию и подготовке ни одной психологической операции. Однако мне представляется, что слишком грубо было бы сводить всё к противоборству в информационном пространстве, к противоборству тезисов и антитезисов в эфире радиостанций, телевизионных каналов, печатных изданий, а также противоборству в неизученной нами до сих пор утробе социальных сетей. Организация цветных революций, как мне представляется, – это целый комплекс сложнейших организационных и разведывательных мероприятий, который включает в себя и психологическое воздействие на правящие элиты, и внедрение во власть агентов влияния, и заблаговременное развёртывание в стране диверсионно-террористических групп, способных в случае необходимости довершить дело, которое начиналось в качестве мирной акции протеста.

          Кроме того, почти всегда на это наслаивается целый пласт других воздействий – в экономической и культурной сферах, например. При необходимости можно поставить страну в тяжелейшие экономические условия, объявив ей полную экономическую блокаду. Примеры с Кубой, Исламской Республикой Иран, Ираком и КНДР весьма показательны. При этом надо отдавать себе отчёт, что в большинстве стран мира ситуация в экономическом плане и так далека от процветания, а потому спровоцировать недовольство населения существующим политическим режимом не так уж и сложно, если имеются соответствующие экономические рычаги (например, механизм контроля цен на нефть или газ).

          При необходимости можно также попытаться заменить стране культурный код, привить совершенно иные, чуждые ценности (говорю сейчас ровно о тех вещах, о которых не стесняются говорить вслух уже много лет ведущие американские политики, в том числе и господин Збигнев Бжезинский). Могу ошибаться, но сегодня в наших книжных магазинах нет книг для детей, посвящённых подвигу советского народа в годы Великой Отечественной войны, – они просто не существует как класс, их не печатают со времён Советской России. Можно ли противостоять попыткам фальсификации истории (кстати, это одно из направлений подготовки и проведения цветных революций), когда в магазинах так мало книг о героизме наших солдат и тружеников тыла? И мыслима ли такая ситуация вообще, если только не признать факт психологического воздействия на правящие элиты и наличие агентов влияния?

          Иными словами, в непростом деле подготовки цветных революций участвуют не отдельные аналитики и специалисты по психологическим операциям, выбрасывающие в социальных сетях призывы к мирным гражданам проявить неповиновение властям, но министерства и ведомства – специальные службы, вооружённые силы, научно-исследовательские организации, множество некоммерческих организаций, действующих на территории атакуемой страны, и так далее. При этом функцию целеполагания, конечно же, должно выполнять военно-политическое руководство страны-агрессора. Те процессы, которые нам приходилось наблюдать в ходе организации и проведения цветных революций, полагаю, это всего лишь вершина айсберга. И если где-то технологии "мирной" смены правящего режима и дали сбой, то это может означать следующее: или комплекс мероприятий в целом был спланирован неудачно, неверно (например, при планировании не учли реальных чаяний большинства населения или меру противодействия режима), или задача смести государственную власть просто не стояла.

          В случае с декабрьскими событиями в России, как мне представляется, произошло вот что. Осознав и переосмыслив опыт предыдущих цветных революций, поняв близость повторения ливийского или сирийского сценария, правящая элита – в своей значительной части – консолидировалась и временно оставила внутреннее противоборство. Частично это выразилось в информационной политике (государственной пропаганде), частично в информационных и правовых действиях против лидеров оппозиции, частично в том, что, вероятно, пришлось вести серьёзные переговоры с западными коллегами. И если верить некоторым отечественным аналитикам, то можно сделать вывод, что такие переговоры были и прошли успешно (по крайней мере, посол США в России Майкл Макфол сменил риторику и изменил тактику взаимодействия с представителями оппозиции).

          Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что технологии цветных революций, на мой взгляд, не являются чем-то новым – первое, что при словах "ненасильственная борьба" приходит на ум человеку, который получил советское базовое образование, это опыт одного из идеологов борьбы за независимость Индии Махатма Ганди. Вероятно, что в истории есть примеры и из других эпох, куда более древних, чем середина прошлого века. Кстати, в этой связи совершенно по-иному звучат слова Владимира Путина о том, что после смерти Ганди и поговорить не с кем.

          Также необходимо повторить, что технологии эти действенны только при условии реализации целого комплекса других, не менее сложных организационных и разведывательных мероприятий. И самую главную, итоговую мысль можно выразить, лишь в очередной раз повторив слова из Евангелия от Матвея: "Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит".

Источник



Tags: мнение, оперативные комментарии СМИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments