general_skokov (general_skokov) wrote,
general_skokov
general_skokov

Category:

ОДКБ и угроза распространения терроризма - часть III [мнение]

          Публикую последнюю и завершающую часть статьи об Организации Договора о коллективной безопасности и угрозе распространения терроризма.

Часть III. О межгосударственных и межведомственных механизмах противодействия террористической угрозе.

          Как уже отмечалось ранее, ключевой темой переговоров глав государств – участников ОДКБ, завершившихся в конце сентября этого года, стала угроза распространения терроризма в зоне ответственности организации в связи с планируемым выводом международных сил безопасности из Афганистана. В качестве одного из главных инструментов противодействия террористической угрозе на пространстве стран – участников договора в настоящее время рассматриваются Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР). В целях подготовки личного состава соединений, частей и подразделений, выделенных союзными государствами для формирования КСОР, регулярно проводятся совместные учения, основное направление которых – борьба с терроризмом, противодействие незаконным вооружённым формированиям.

          Безусловно, антитеррористические учения КСОР ОДКБ – дело нужное и весьма полезное. Однако мне представляется, что этим направлением деятельности не стоит ограничиваться.

Антитеррористические учения КСОР ОДКБ
Фотография с антитеррористических учений КСОР ОДКБ "Взаимодействие-2013"


          Как уже отмечалось в одной из предыдущих публикаций, в конце 2008 года, скорее всего, ВГК Дмитрий Медведев проявил заинтересованность к теории и практике решения экспедиционных задач. На тот момент вооружёнными силами иностранных государств был накоплен достаточно большой практический опыт в этой сфере. Суть концепции заключается в том, что на базе межвидового воинского объединения создаётся на постоянной основе межведомственная структура – ядро, в состав которого входят представители ведомств и организаций, привлечённых к решению всего набора экспедиционных задач. При необходимости объединённое оперативное формирование выдвигается в район действий. Военные создают максимально благоприятный режим, применяя все имеющиеся в наличии силы и средства. Представители иных ведомств и организаций (каждый в части, касающейся функциональных обязанностей и компетенций) организуют деятельность национальных сил и средств, а при необходимости – определяют состав и организуют применение сил и средств усиления со своей территории или из союзных государств. Полагаю, что данная концепция крайне интересна как для теоретического изучения, так и для практического применения.

          В этой связи необходимо подчеркнуть, что родоначальники и разработчики данной концепции – американцы – по достоинству оценили все её положительные стороны в ходе многочисленных военных операций, которые носили, по существу, экспедиционный характер. Сегодня можно с уверенностью сказать, что опыт задействования таких объединённых (межвидовых) оперативных формирований ВС США в зонах ответственности всех шести региональных командований был положительным. За два последних десятилетия уверенность военно-политического руководства США в том, что наибольшей результативности можно добиться именно на пути совместного применения видов вооружённых сил и других правительственных ведомств и организаций, только усилилась. При этом такой подход, по мнению военно-научного сообщества и командования, позволяет располагать относительно малочисленными, но одновременно отлично подготовленными и оснащёнными вооружёнными силами.

          В сущности, именно этот положительный американский опыт был взят за основу российским военно-политическим руководством при принятии решения о создании Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ. Однако здесь есть несколько нюансов. Во-первых, необходимо отдавать себе отчёт в том, что для создания действенного, в высшей мере интегрированного механизма противодействия внешним и внутренним угрозам, в том числе и терроризму, какими и задумывались Коллективные силы оперативного реагирования, требуется невероятная воля руководителей государств – участников договора. Только представьте себе, насколько тяжело преодолеть сначала межведомственные амбиции и разногласия внутри отдельно взятой страны, а затем и между всеми государствами.

          Во-вторых, совершенно очевидно, что в настоящее время КСОР – это именно та структура, которая позволяет совершенствовать механизмы интеграции и взаимодействия военных организаций наших государств, что весьма полезно и нужно. Силы оперативного реагирования обеспечивают решение целого комплекса задач, в том числе и в области унификации теории и практики военного дела (это невероятно большой объём работы). Однако мне представляется, что без наличия монолитной структуры, способной как единое целое решать весь комплекс специфических задач (отражения внешней агрессии, борьба с терроризмом и незаконными вооружёнными формированиями, а также с организованной преступностью и трафиком наркотиков), эффективность сил оперативного реагирования не будет высокой.

          В это связи вынужден в качестве иллюстрации привести один весьма печальный пример. Так сложилась судьба, что я стал непосредственным участником трагических событий 1 сентября в Беслане. Поверьте, тогда на месте террористического акта было оперативно сконцентрировано достаточное количество сил и средств, выделенных от различных силовых ведомств и организаций, специальных служб. Однако не хватало, пожалуй, самого главного – монолитности, наличия единого военного, силового организма, способного в короткие сроки решить весь комплекс возникших специфических задач. Последствия этого не хочу комментировать.

          Полагаю, что здесь можно провести некоторые параллели: если мы не сможем качественно оценить возможности силовой составляющей Организации Договора о коллективной безопасности в борьбе с терроризмом, то последствия могут быть самыми различными.

          Сегодня, на мой взгляд, основные усилия необходимо сосредоточить на совершенствовании механизма взаимодействия тех межгосударственных структур, которые отвечают за искоренение причин этого явления. Однако в любом случае основная борьба с терроризмом "местным" и "импортированным" будет разворачиваться в нашей стране. Именно сегодня необходимо создавать новые направления в науке и военном искусстве, которые должны фундаментально исследовать природу данного явления, подготовить предложения руководству государства для формирования внятной политики борьбы с терроризмом. Подобная политика государства, разработанная на основе научного знания и боевого опыта, должна будет чётко определить основные направления борьбы с терроризмом, формы и способы, а также силы и средства.

          Основными направлениями борьбы с террористической угрозой могут быть:

          – полноценное информационное обеспечение задачи;

          – качественный мониторинг обстановки;

          – создание эффективного механизма управления антитеррористической деятельностью (в полном объёме данного понятия);

          – разработка новых действенных технико-технологических решений для выполнения задач подобного рода;

          – введение системы персональной ответственности должностных лиц.

          Пожалуй, главное, что должно быть сделано в ходе реализации новой политики государства по борьбе с терроризмом, это приведение в соответствие задач и способов их решения тем возможностям, которые реально имеются в наличии у субъектов, ответственных за выполнение контртеррористических задач.

          Хотел бы привести в качестве иллюстрации ряд примеров. В ходе контртеррористической операции (КТО) на Северном Кавказе были созданы совместные специальные группы (ССГ). По существу, они сколачивались в единое целое в рамках той же идеологии, что и объединённые оперативные формирования вооружённых сил США или Коллективные силы оперативного реагирования ОДКБ. Совместная специальная группа – это межведомственная структура, возглавляемая представителем ФСБ и обладающая полным набором сил и средств, обеспечивающих решение всего комплекса задач антитеррористической деятельности (АТД) в определённом районе (руководство ССГ несло полную ответственность за обстановку в нём).

          В своё время я делал анализ эффективности ССГ на основе сравнения с результатами применения других субъектов КТО, в том числе и подразделений специального назначения ГУ ГШ ВС РФ. Необходимо отметить, что, несмотря на количественное превосходство последних, показатели боевой эффективности были не в их пользу. Причина банальная и лежит на поверхности: в условиях, когда большинство бандитов легализовалось, вернулось в родные селения под свои крыши, подразделениям специального назначения – хорошо подготовленным и обученным, имевшим большой опыт боевых действий, – с одной стороны, не хватало разведывательной информации, в том числе и агентурной, а с другой, у них не было оснований решать задачи АТД в населённых пунктах. Полагаю, что нечто подобное совместным специальным группам можно было бы создать в отдельных районах страны и сегодня – было бы весьма полезно.

          В качестве второго примера хотел бы рассмотреть историю с группами оперативного управления (Гр ОУ). Очевидно, что практика создания таких групп себя не оправдала, эта организационная структура не доказала свою жизнеспособность, так оперативное подчинение не способствует созданию монолита, единого целого. Безусловно, в данном случае можно вести речь о том, что Гу ОУ при решении задач АТД обеспечивали предоставление определённых "услуг", но это не совсем то, что нужно для эффективного решения столь специфических задач.

          Полагаю, что сегодня можно идти несколько иным путём. Ещё на одном примере хочу показать значение стимулов в решении задач АТД, в этом случае в качестве стимула выступает персональная ответственность. Когда вернувшиеся с гор Чечни бандиты стали "подрабатывать" проведением диверсионно-террористических актов в населённых пунктах и их окрестностях, командование Объединённой группировки войск (сил) – ОГВ(С) – ежемесячно доводило сводку до ряда должностных лиц, в том числе: до президента Чеченской Республики А. Кадырова, прокурора, профильных министров и других руководителей республики и должностных лиц, ответственных за проведения КТО. В данной сводке представлялся анализ антитеррористической обстановки по районам республики (с указанием количества погибших граждан Российской Федерации и причинами их гибели). В результате предпринятых мер – и в первую очередь благодаря действиям республиканского руководства – главы районов начали кардинально влиять на ситуацию. Даже были случаи, когда в период подготовки и написания указанной аналитической сводки, главы районов прибывали (неофициально) на ЦБУ ОГВ(С) для сверки данных и представления отчёта о принятых ими мерах реагирования.

          В завершении хочу ещё раз подчеркнуть, что проблема терроризма есть, она налицо и невероятно серьёзная, а потому есть смысл на неё обратить самое пристальное внимание.

Читайте также:
ОДКБ и угроза распространения терроризма - часть I
ОДКБ и угроза распространения терроризма - часть II



Tags: мнение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments